М. Горбачёв, чьё имя у очень многих ассоциируется с иудиным, приложил руку не только к разрушению СССР и Социалистического содружества. Ныне исполняется 30 лет судьбоносным для Китая и всего мира событиям, в которых ему отводилась вполне определённая роль – этакого фитиля к бомбе.

Поначалу всё обстояло вполне корректно. Прилёт в Поднебесную, встреча с Дэн Сяопином, переговоры о нормализации межгосударственных отношений, сотрудничестве…

Но местное прозападное закулисье, сделавшее на визитёра ставку, заранее подготовило соответствующие декорации, подогрело статистов.

Ведь к тому времени молодёжь сходилась на столичной площади Тяньанмэнь уже три недели.

Вопреки требованиям официальных лиц КНР, следовать указанным маршрутом, горбачёвский кортеж оказался в гуще демонстрантов.

Обратите-ка внимание, на, якобы, экспромт: портреты, плакаты, транспаранты («перестроечные» и  типа «Hello, Mister Democracy!»).

 Из книги Горбачёва «Жизнь и реформы»: «Пик студенческого протеста совпал с моим приездом в Пекин…
Студенты, увидев мою машину, бурно нас приветствовали. Мы остановились, вышли из автомобилей, обменялись рукопожатиями. Порядок демонстранты соблюдали образцовый, сами организовали живой коридор…».

Впоследствии он будет всячески отрицать взаимосвязь этих событий. Однако ретроспективно она очевидна.

Вот ещё цитата из той же книги, которая, думается, вполне раскрывает ханжество автора:

Мол, реформы, «…без демократизации всей общественной и государственной жизни не могут иметь достаточного простора, перспектив, надежности. А главное — плодами этих реформ будут в первую очередь пользоваться коррумпированный бюрократический аппарат, дельцы теневой экономики. Что же касается социально незащищенных слоев населения, которых едва ли не большинство, на их долю достаются крохи с «пиршественного стола».

Хотя далее вышеописанное, чуть ли не со слезой, показано на примере китайского народа, оно в первую очередь может быть отнесено к нашему. Впрочем, об этом «резавший правду-матку» Горбачёв предпочёл умолчать.

Взбаламутил и свалил домой. А конфронтация стала развиваться по нарастающей, грозя стать неконтролируемой, ведущей к гражданской войне, распаду КНР.

Вполне реально! Ведь, как и Советский Союз, Китай многоэтничен и многоконфессионален. При поддержке Запада и международных исламско-фундаменталистских кругов вполне могли выдвинуться сепаратистски настроенные честолюбцы.

Некоторые, особенно среди интеллигенции, заявляли: реформы реализуются медленно и однобоко; посему необходимо кардинальное преобразование политической системы. Кто открыто, кто вполголоса, требовали лишить Компартию её руководящей роли.

Вспомните и сравните, что было у нас. Прозападные либерал-демократы заманивали простаков лозунгами «Отменить 6-ю статью Конституции!», «Вернуть собственность КПСС народу!» «Долой партократов!». А, в результате, на постсоветском пространстве обобранным оказался сам народ.

Выдвигается и другая версия событий, согласно которой налицо был стихийный протест сторонников сохранения социалистических завоеваний против капиталистической направленности дэнсяопиновских реформ.

Да, кроме студентов, на площадь стекались госслужащие и рабочие. С портретами Мао Цзэдуна и призывами к наведению порядка, предотвращения массовой безработицы, обуздания дороговизны и инфляции, борьбы с коррупцией. Отсюда лозунг: «Свергнем продажных сановников!»(打倒贪官!).

Ещё через три недели грянуло!

Многие западные СМИ, а за ними и наши — «в духе гласности» — подадут происшедшее 4 июня, как ничем не спровоцированную расправу над исключительно мирными, ни в чём не повинными людьми. В политлексикон вошло понятие «TiananmenMassacre» («Тяньанмэньское побоище»).

Но ведь демонстрантов более полутора месяцев УБЕЖДАЛИ разойтись и не нарушать общественный порядок. Совсем уж зарвавшихся задерживали, выясняли, кто есть кто и отпускали. С 20 мая ввели военное положение. Бесполезно!

Ну, сколько ещё можно было испытывать власть на прочность?

Между тем, из Пекина, выступления распространились на Шанхай, Ухань, Чунцин, Хэфэй, ещё ряд городов.

Ныне даже буржуйская сволочь поёт дифирамбы «архитектору китайских реформ» Дэн Сяопину. «Забывая», что именно он отдал приказ применить силу.

Утром 3 июня воинские подразделения БЕЗ ОРУЖИЯ начали было выдавливать толпы с площади. Не удалось. Агрессивно настроенные «демократы» даже пускали в ход камни, бутылки, черенки от плакатов.

«Война нервов» продолжалась чуть ли не до ночи.

Наконец, в столицу вошли бронетанковые и мотострелковые части. Однако даже вид танков, БТР и грузовиков, полных солдат, не вразумил толпу. Не обошлось без провокаторов и погромщиков.

Войска встретили ОРГАНИЗОВАННОЕ сопротивление, в том числе, с баррикад, сооружённых из машин, автобусов, тракторов, мотоциклов…

Тактика применялась следующая. Бронетехнику застопоривали, всунув между гусеницами и катками железные балки или трубы. У грузовиков пробивали шины. Затем затыкали воздухозаборники двигателей  матерчатыми комьями (в ход шла одежда).И, наконец, наступал черёд подожжённого бензина.

Вот, не угодно ли – результаты применения этого «коктейля Молотова».

Что же в ответ? Размазали бунтарей по асфальту? Открыли по ним массированный огонь?

Репортёр агентства «Рейтер» Грэм Эрншоу, проведший ночь с 3 на 4 июня в центре площади Тяньаньмэнь и единственный из западных журналистов наблюдавший происходившее из самого эпицентра противостояния, свидетельствует: никакой бойни не произошло, офицеры и солдаты НОАК, проявив твёрдость и выдержку, обошлись без жестокости.

К утру на прилегающей к площади улице Чаньань (что переводится как «вечное спокойствие») — от Военного музея до комплекса для приёма гостей Дяоюйтай (где некогда останавливался Горбачёв), догорали остовы 15 танков, нескольких бронетранспортёров…

Количество убитых и раненых с обеих сторон определить сложно. Имеющиеся источники сильно расходятся между собой. Власти указывали на 242 жертвы. Некие «подпольщики» оценивали число таковых чуть ли не в пять тысяч.

Да, стреляли! Да, сажали! А теперь представьте, каковы были бы масштабы катастрофы, дрогни Дэн, пойди на поводу китайских «горбачёвцев».

В КНР до сих пор существуют известные ограничения на освещение тех событий.

Спасшиеся активисты протестного движения — кто бежал за рубеж, кто затаился.

Открыто проявляют симпатии к ним очень немногие. К примеру, архидемократически и нонконформистски  настроенный писатель Юй Хуа. Да и тот с воспоминаниями о событиях 1989 годе публично выступить и книгу о них издать предпочёл не где нибудь, а в США.

Из книги Юй Хуа «Десять слов про Китай» (2009):

«До… вокзала мы с парой попутчиков поймали трехколесную таратайку. Улица Вечного спокойствия поражала своей пустынностью. Бурливший еще несколько дней назад Пекин обезлюдел. В темноте пылали остовы машин. У Врат основания государства мы робко проехали под дулом нацеленной прямо на нас грозной танковой пушки. У вокзальной кассы очередь меня чуть не раздавила. Билеты остались только стоячие, «без места». Армейский пост впустил  меня в поезд только после тщательной проверки, убедившись, что я не похож на фотографию ни одного из тех, кто числился в розыске. (…)
Вначале по телевизору ежедневно показывали, как задерживают разыскиваемых студентов, причем каждый сюжет повторяли множество раз. С тех пор так повторяли только репортажи о победах китайских спортсменов на Олимпиаде. Далеко от дома, в случайной гостинице, я смотрел на растерянные лица пойманных студентов и слушал ликующие интонации диктора. Мне было страшно.
Потом арестованные студенты и восторженные комментарии исчезли с экранов. Полиция продолжала розыск, но нам показывали привычные картины процветания нашей Родины. Дикторы, еще вчера гневно обличавшие преступления демонстрантов, теперь радостными, звонкими голосами описывали наши успехи. С тех пор события на площади Тяньаньмэнь… перестали существовать для китайских средств массовой информации. Больше я не слышал о них ни единого слова. Даже люди, пережившие события весны-лета 1989 года, словно о них забыли — вернее, жизнь заставила их забыть. Двадцать лет спустя наша молодежь, к сожалению, почти ничего не знает о произошедшем, самое большее, они скажут: «Кажется, были крупные демонстрации». (…)
Для любого участника событий на площади Тяньаньмэнь, какой бы ни была сегодня его позиция, они — одно из самых важных впечатлений в жизни».

Многое для понимания происходившего тогда дало мне близкое общение с одним из крупных специалистов в своей сфере – профессором Сюн Сяоци. В 1988 году его — «практиканта» — направили исследовать посредством личных впечатлений и анализа открытых источников «перестроечные» процессы. Около девяти месяцев находясь в командировке, Сюн не терял времени даром. Экономя командировочные деньги, ночевал в своей легковушке. Побывал в Москве, Ленинграде, Минске, ещё нескольких советских городах. А также в Варшаве и Берлине. Аккурат весной 1989 года вернулся на родину. На основе собранных им и многими другими «практикантами» данных, оценок и прогнозов, китайское руководство вполне уяснило себе, что горбачёвская «Перестройка» ведёт к краху и скоро наступит этап необратимости.

Это позволило сделать вполне определённые выводы насчёт направленности реформ в КНР, необходимости жёсткого реагирования на попытки их свёртывания или «вестернизации», умаления роли КПК.

Недавно Си Цзиньпин сделал очень многозначительное заявление:

«Китайская молодежь должна осознанно формировать и претворять в жизнь основные ценности социализма, черпать добродетель и мораль из народных традиций, брать пример с героев, самосовершенствоваться, сознательно пресекать распространение таких ошибочных идей, как меркантилизм, поклонение деньгам, гедонизм, доходящий до крайностей индивидуализм, исторический нигилизм».
Китайский лидер подчеркнул, что, «сталкиваясь с важными изменениями в мире, необходимо четко различать добро и зло, следовать по правильному пути, а не слепо за искусителями извне». И, наконец,«не ища легких путей и не считая себя умнее остальных, создавать лучшие условия жизни честным трудом».

Остальное – по пословице: умные учатся на чужих ошибках, дураки повторяют свои.

А тем, кто ожидал, что, в соответствии с тематикой моего сайта, он прочтёт очередную чемоданную историю, пожалуйста: Горбачёв, экс-генсек КПСС и экс-президент СССР, свалив на Запад, рекламирует там чемоданы «Луи Виттон».

 

Ни тюрьмы, ни сумы

Text.ru - 100.00%